AYE STORES
Достойный
- Сообщения
- 516
- Реакции
- 674
Матушку арестовали и обнаружили изъяны в его алиби. Господин промышленник купил в Будапеште билет в Вену, сел в экспресс и позаботился о том, чтобы показаться на глаза многим людям. На первой же остановке он незаметно сошел, взял такси, водитель которого позже дал показания против него, доехал с ним до Биаторбади, обогнав поезд, пристроил на железнодорожном полотне взрывчатку и подождал пока произойдет крушение поезда. Затем смешался с теми, кто пережил катастрофу, и обращал на себя внимание, чтобы вновь иметь как можно больше свидетелей.
Многое прояснилось, но в Будапеште в камере-одиночке все еще находился Андьял, и полковник Фаркаш ждал, пока «коммунист» размякнет. Йожеф Андьял не выдержал психологического давления. В ночь с 29 на 30 сентября в камере он вскрыл себе вены заостренной металлической тюремной вилкой. Полковник Фаркаш принял самоубийство за признание и был убежден, что на этом дело закончено. Его радость была недолгой. 7 октября 1931 года в девять часов утра был арестован Матушка, надворный советник Валь объявил его подследственным и вызвал будапештских коллег, чтобы они незамедлительно прибыли и приняли участие в допросах.
Сильвестр Матушка вел себя весьма уверенно. Все отрицал. Однако против него-выступили лучшие криминалисты, имелся ряд улик, изобличающих его, и надежд на благополучный исход дела у него было мало. Подобно тому, как игрок в покер выкладывает на зеленое сукно козыри, следователи один за другим представляли ему доказательство его вины. Одной из серьезнейших улик были брюки Матушки. Многие заметили, а на фотографиях в газетах и сегодня можно увидеть, что Матушка был одет в модный костюм с брюками, которые назывались брюки «гольф». Они были новые, их мало носили, однако карманы их пожелтели. Химическая экспертиза показала, что пятна были оставлены тринитрофенолом, который преступник непродолжительное время прятал в карманах.
16 октября 1931 года Матушка под давлением улик сознался. При этом присутствовали: советник полиции доктор Швайнитцер из Вены и доктор Антал из Будапешта, надворный советник Валь и заместитель начальника полиции доктор Брандт из Вены, советник уголовной полиции Геннат и комиссар уголовной полиции доктор Берндорф из Берлина. Не хватало полковника Фаркаша, сделавшего немало для того, чтобы инкриминировать крушение коммунистам и раздуть преступление в политический спектакль. Но тогда уже выяснилось, что и остальные крушения поездов были делом рук Сильвестра Матушки. Он работал в одиночку, без помощников, и уж наверняка не от имени какой бы то ни было политической организации.
Многое прояснилось, но в Будапеште в камере-одиночке все еще находился Андьял, и полковник Фаркаш ждал, пока «коммунист» размякнет. Йожеф Андьял не выдержал психологического давления. В ночь с 29 на 30 сентября в камере он вскрыл себе вены заостренной металлической тюремной вилкой. Полковник Фаркаш принял самоубийство за признание и был убежден, что на этом дело закончено. Его радость была недолгой. 7 октября 1931 года в девять часов утра был арестован Матушка, надворный советник Валь объявил его подследственным и вызвал будапештских коллег, чтобы они незамедлительно прибыли и приняли участие в допросах.
Сильвестр Матушка вел себя весьма уверенно. Все отрицал. Однако против него-выступили лучшие криминалисты, имелся ряд улик, изобличающих его, и надежд на благополучный исход дела у него было мало. Подобно тому, как игрок в покер выкладывает на зеленое сукно козыри, следователи один за другим представляли ему доказательство его вины. Одной из серьезнейших улик были брюки Матушки. Многие заметили, а на фотографиях в газетах и сегодня можно увидеть, что Матушка был одет в модный костюм с брюками, которые назывались брюки «гольф». Они были новые, их мало носили, однако карманы их пожелтели. Химическая экспертиза показала, что пятна были оставлены тринитрофенолом, который преступник непродолжительное время прятал в карманах.
16 октября 1931 года Матушка под давлением улик сознался. При этом присутствовали: советник полиции доктор Швайнитцер из Вены и доктор Антал из Будапешта, надворный советник Валь и заместитель начальника полиции доктор Брандт из Вены, советник уголовной полиции Геннат и комиссар уголовной полиции доктор Берндорф из Берлина. Не хватало полковника Фаркаша, сделавшего немало для того, чтобы инкриминировать крушение коммунистам и раздуть преступление в политический спектакль. Но тогда уже выяснилось, что и остальные крушения поездов были делом рук Сильвестра Матушки. Он работал в одиночку, без помощников, и уж наверняка не от имени какой бы то ни было политической организации.
