- Сообщения
- 4.633
- Реакции
- 5.055
В истории человечества есть невероятно яркие судьбы, о которых почему-то в наши дни мало кто знает и вспоминает.
Женщина, о которой мы сегодня расскажем, была слишком умной, слишком сексуальной, слишком всякой. Она перевернула жизнь Ницше, ее воспевал Рильке, ею восторгался Фрейд, к ней прислушивались Ибсен, Шпенглер, Гамсун и Вагнер. От любви к ней сходили с ума и совершали самоубийства.
Однажды ее близкий друг, философ Мартин Бубер, подал ей идею написания книги — так родилась знаменитая «Эротика», которая стала бестселлером в Европе и выдержала пять переизданий. Речь идет о первой женщине-психоаналитике — Лу фон Саломе (1861–1937).
В 1937 году гитлеровцы окрестили ее «финской еврейкой», хотя ни еврейкой, ни финкой Луиза фон Саломе не была. От нацистских гонений ее не спасло даже то, что она была прообразом ницшеанского Заратустры. Да, вы не ослышались — прообразом сверхчеловека была женщина, и это не шутка и не домысел.
Луиза родилась в Российской империи, в семье французских дворян с немецкими корнями. Ее отец был русским офицером, но в семье говорили в основном по-немецки, иногда переходя на французский. Русский язык в доме считали языком простонародья, а русской прислуге предпочитали непьющих татар, чистоплотных эстонцев и пунктуальных немцев.
По окончании санкт-петербургской «Петришуле», где обучались в основном дети иностранцев, девушка отправилась на учебу в Швейцарию — тогда женщины в России не могли получить университетское образование. В Европе она познакомилась с Мальвидой фон Мейзенбуг, которая пыталась организовать нечто вроде интеллектуальной коммуны, и поняла, что нашла свою среду обитания.
Когда Луиза услышала от пастора Далтона, который готовил ее к конфирмации, фразу: «Нет такого места, где бы не присутствовал Бог», она тут же парировала: «Есть такое место — ад».
В 17 лет она сознательно отказалась от конфирмации, а подделать «справку» о прохождении обряда ей помог другой пастор, Хендрик Гийо. Это он сократил ее имя до Лу, и с тех пор ее иначе не называли.
Они вместе изучали Канта, Спинозу, Шиллера, Кьеркегора, Лейбница, Вольтера, Фихте, Шопенгауэра. Учеба проходила так интенсивно, что порой мозг Лу не выдерживал напряжения, и она падала в обморок.
Уроки проходили тайно, учитель и ученица все больше сближались и вели себя как любовники, по сути, ими не являясь. Когда годящийся Лу в отцы пастор решил бросить жену и детей, чтобы жениться на ней, девушка была разочарована и просто исчезла из его жизни.
Именно в тот период возник странный платонический ménage à trois – Ницше, Луиза фон Саломе, и друг Фридриха, философ Пауль Рэ.
Ницше считал, что Саломе чрезвычайно чутка к его способу мыслить.
«Девушке двадцать лет, она зорка, как орел, и храбра, как лев, при этом она еще совершенный ребенок, которому, может быть, не суждено жить долго» - писал он.
Философ, кстати говоря, ошибся - Луиза дожила до 76 лет, пережив его почти на 4 десятилетия.
Ради нее Ницше разорвал отношения с матерью, сестрой и давней любовью. Треугольник не устраивал ни Пауля, ни Фридриха, оба втайне друг от друга предлагали Луизе вон Саломе замужество и оба получили отказ. А затем она ошарашила их предложением жить втроем, но с одним условием — никакого интима.
Ницше, так выразительно описавший идеал сверхчеловека, так и не смог избавиться от «слишком человеческого» в самом себе. Он дико ревновал Луизу к Паулю, совершенно безосновательно считая их предателями, которые за его спиной тайно занимаются сексом.
Подозрения привели к бесконечной череде упреков, клеветы и скандалов, а затем - к безграничному отчаянью. Через 6 лет после разрыва с Саломе Ницше оказался в сумасшедшем доме. Он стал спать на полу, считать себя королем Фридрихом Вильгельмом IV и по совместительству мужем Козимы, дочери великого пианиста Ференца Листа, на которой был женат композитор Вагнер.
Биографы великого Ницше убеждены, что именно неразделенная любовь к Луизе фон Саломе стала спусковым крючком его безумия и источником мифа о женоненавистничестве, которое часто приписывают философу. Обычно при этом ссылаются на высказывание Ницше: «Идя к женщине, надо брать с собой плетку».
При этом они не учитывают, что в книге о Заратустре эти слова произносит не сам пророк и даже не автор. Они принадлежат старухе, которая ненавидит молодых женщин за их красоту и жажду наслаждений.
Ницше, который называл себя «первым психологом Вечно-Женственного», всегда демонстрировал скорее романтическое отношение к женщине. Он считал, что нужно «держать дистанцию», не приближаться слишком близко, чтобы не разрушить прекрасный образ. Он был убежден, что «совершенная женщина есть более высокий тип человека, чем совершенный мужчина, но и встречается она значительно реже».
В отношении Саломе философ нарушил собственный принцип - подошел слишком близко к женщине, которую до этого называл «самым умным человеком на земле», а после до конца дней ненавидел ее за причиненную боль.
«Настоящий мужчина хочет двух вещей - опасности и игры. По этой причине он хочет женщину, как самую опасную игрушку» — писал Ницше.
Лу и была такой опасной (возможно, чересчур опасной) игрушкой.
Ницше из-за нее впал в депрессию, которая переросла в сумасшествие, его друг Пауль Рэ, доведя себя до исступления, бросился со скалы на дно горного ущелья.
Сама же Лу вышла замуж за профессора Берлинского университета Карла Андреаса. Условия, правда, были те же — интим между супругами был исключен на протяжении всего брака.
Карла это необычайно расстраивало, особенно учитывая бесконечные романы супруги на стороне. Когда Луизе исполнилось 30, она решила дать волю своим сексуальным импульсам, и делала это с невероятной энергией. Доведенный до отчаяния Карл пытался покончить с собой, но на Лу это не произвело никакого впечатления.
Чутье на таланты у Саломе было отменным. В ее постели оказались режиссер Макс Рейнхардт, писатели и философы Шницлер, Гауптман, Эббингаус, Гофмансталь, Ведекинд.
Бедняга Карл в итоге смирился с тем, что в их доме постоянно живет какой-нибудь «друг Лу». А поэт Райнер Мария Рильке не только выжил рядом с Лу, но и стал под ее влиянием крупнейшей фигурой европейского модерна.
В возрасте 51 года неуемная Лу фон Саломе удивила всех еще раз, став стала близкой подругой и верной ученицей Зигмунда Фрейда, первой женщиной-психоаналитиком и единственной из учеников, кому психиатр позволил работать, самой не проходя анализ.
Другой ученик Фрейда, Виктор Тауск, из-за неразделенной любви к ней выстрелил себе в голову из револьвера. Но скандала не возникло, Саломе все сходило с рук.
Она даже осмеливалась нарушать базовый для психоанализа запрет на близкие отношения психотерапевта с пациентами. Ни Карлу Густаву Юнгу, ни другим ученикам Фрейд не прощал даже намека на что-то подобное.
Фрейд тоже писал Саломе записки, провожал ее до отеля и посылал цветы, но ни разу не нарушил опасную дистанцию, и не стал очередной жертвой «роковой Лу».
В последний раз они виделись в 1928 году, в день, когда у Фрейда диагностировали рак челюсти. Несмотря на трудности с речью, они проговорили много часов, а конце Лу не выдержала и разрыдалась. Он ничего не сказал, просто обнял ее за плечи.
Это был первый и последний их физический контакт и единственное проявление открытых эмоций в присутствии друг друга.
«Заратустра в юбке» не случайно казалась гитлеровцам крайне подозрительной особой. Фрейд был евреем, поэтому его психоанализ нацисты считали омерзительной еврейской выдумкой. В этом им, кстати сказать, активно помогала младшая сестра Ницше Тереза Элизабет Александра.
Она всегда ревновала Ницше к Саломе и выплескивала свое отношение в письмах, понося ее, на чем свет стоит. После 1933 года Элизабет делала все возможное, чтобы представить Ницше предтечей германского нацизма. Свою роль в прижизненной и посмертной судьбе философа она оценивала настолько высоко, что даже пыталась получить Нобелевскую премию за труды покойного брата.
В конце концов ее манипуляции с архивами Ницше снискали благосклонность Гитлера, и он назначил ей пожизненную пенсию. Саломе отреагировала на деятельность этой «полоумной недоучки», заявив, что Ницше был таким же фашистом, как его сестра — красавицей.
Лу фон Саломе умерла в 1937 году тихо и неожиданно. Из Германии, в отличие от Фрейда и вопреки советам друзей, она так и не уехала, сказав: «Эта лишившаяся рассудка страна будет с каждым днем все больше нуждаться в таких, как я».
![ПР [support]](/data/avatars/m/177/177925.jpg?1699618178){kind=avatar}
