- Сообщения
- 263
- Реакции
- 801
Часть первая:
Часть вторая:
"Мы будем рады осужденным по статьям 162, 105, 111. Чем хуже — тем лучше. Нам нужны ваши криминальные таланты" (с) Пригожин
Во время московской комиссии, пожалуй, один плюс всё же есть — в столовой начинают кормить по-королевски. В обычное время, в столовую я могу пойти только ради движухи: отыграть мульку, груза через баландеров либо через локалку по пути. Блюда действительно преображались, — если обычно на первое давали воду с парой картошинок, а на второе капусту с "грибами" ( не спешите удивляться, грибами мы называем куски свиного жира с кожей, которые невозможно было есть) то сейчас на обед мы ели наваристый суп да гречку с мясом. Не ресторан, конечно, но есть можно.
"Отряд самоубийц" располагается как раз на против входа в столовую, и всегда можно перекинуться парой слов или хотя бы глянуть, кто оказался в составе завербованных, по приходу либо выходу из столовой.
Вспоминая и анализируя речь Пригожина, я заострил внимание на фразе "Отряд вы будете формировать сами", то есть около двухсот зэков должны разбиться на отряды самостоятельно. Это вроде бы логично, но глядя на "контингент" мне становилось страшно за своих товарищей. Да, действительно, отряд из 15-20 человек мог собраться довольно таки перспективный, крепкие ребята с боевым опытом либо просто отчаянные бандиты, но в остальные 90% вошло полное отребье. Процентов 40 от общего состава это реальные наркоманы, кто прокололся не один год, но для того, что бы пройти в Вагнер, им было достаточно солгать на собеседовании. 30% - это фуфлыжники, — люди по тем или иным причинам задолжавшие, проигравшиеся в карты или предварительно заняв денег и решившие таким образом сбежать. Долги варьировались от 15 тыс. до 2 миллионов. Там есть занимательные истории, в будущем надеюсь поведаю. 20% контингента были заражены Z-патриотизмом головного мозга. Что бы вы понимали, кое-кому оставалось сидеть пару месяцев. Кто-то прошел суд на УДО и ему оставалось лишь обождать 10 рабочих дней до освобождения. Мнение, что идут только те, у кого большой срок, это заблуждение. В общей сложности более 60% завербованных не имело каких-либо навыков, опыта и весили не более 60кг, кого-то даже ветром сносит. Представьте себе, парня который с 14 лет употребляет наркоту, чаще всего какую-нибудь соль, а уже лет в 19 его ловят на закладке. Казалось бы, тюрьма для него спасение, ибо нервная система ушатана в хлам, нервные тики на лице, невнятная речь, а сегодня он идёт на войну и будет прикрывать твою спину. На самом деле пофигу на таких, у каждого своя голова на плечах, остаются переживания за тех, кто стал близким за срок, кто действительно воевал, кто имеет профессии в военном деле и надеется, что сможет проявить там свои умения. Но видя как проходит отбор, становится ясно, что Пригожину попросту не важно кто идёт, что он умеет и чем будет полезен в бою, — ему нужно мясо.
Было смешно видеть то, как обычные инспектора боялись заходить на территорию отряда завербованных. Они уже были не под юрисдикцией учреждения и потому местная администрация не могла им навредить, вот парни и дергали заходящих ментов: кто матом грубанёт, кто плечом толкнет. Но ладно инспектора, как-то раз опера дёрнули блатных, с просьбой пообщаться с контингентом, что бы вели себя по скромнее, но те наотрез отказались, зная что без синяков оттуда уже не выйдут. Парни действительно многое себе начали позволять, нагрудные знаки послетали ещё со входа, барак превратили в свинарник, все в бычках и прочем мусоре, петухов-то нет и убираться некому. Но зная, что в других колониях завербованные и вовсе отказались ходить в столовую, потребовали, чтобы им еду приносили в барак, наши ещё поскромничали.
Проходя в столовую с толпы выкрикивали, что либо:
- Димон, не гони дуру, возвращайся...
- Илья тварь верни бабки, если я тебя поймаю порву на лоскуты...
- Братишка крепись, ты справишься...
Кто то в очереди на турнике и брусьях, но все же большинство в курилке с сигаретой в зубах задрав воротники тупо пялились на проходящих мимо.
Охранялись завербованные максимально серьезно. У локалки дежурили сотрудники без перерыва. Как то раз, идя в сан часть, я увидел процедуру похода в столовую завербованных. Столовая располагалась в 20 метрах от барака. Каждые 3 метра стоит сотрудник администрации, обеспечивая изоляцию. Меры конечно жёсткие, но это не мешало мне, в той же столовой, через баландеров, ежедневно передавать сообщения своим близким. Самые ушлые вообще, протягивали дорогу, путем натягивания веревки, с задней стороны барака от окна к окну, там где не бьёт камера, привязывали к ней карман и передавали мульки и груза. В общем не сказать, что общения не было, и оно приносило свои плоды. В первый же день четыре человека вернулось в отряд. Процедура проходила без последствий, ты просто говоришь сотруднику, что передумал и не желаешь ехать на войну, тебя выводят и сопровождают в твой барак. Первые "возвратчики" приносили хоть какие-то подробности о происходящем там. На второй день дезертировало ещё семь человек. Затем ожидался отсев, в котором должны были путем полиграфа отсеять не честный люд. Лично я думал, что половина не пройдет этот отсев, вспоминая речь Пригожина и мнение о наркоманах, но по итогу лишь 15 человек развернули, по большей части по болезням или статьям. Так сложилось, что не каждый петух в зоне имеет "стотридцатую" статью, и не каждый со "стотридцать-плохой" статьей — петух. В Вагнер не брали петухов, что обозначили сразу же, так же строго стоял запрет на статьи связанные с терроризмом, убийства сотрудников и действия сексуального характера против малолетних. На четвертый день приехали мужчины к костюмах, засели в штабе, после чего было снято без оглашения причин 8 мусульман. Мусульмане в зоне это вообще отдельная тема, — они не поддаются блатным и ментам, в двух словах не описать их место и отношение к ним. Давно заведено, если едешь по 228 либо по 130+ статье, либо идёшь биться головой о коврик (молиться) либо надо как-то раскидываться за статью. Многое сходило с рук мусульманам. В одно время в зоне их насчитывалось около 300 и при любом кипеше все поднимались как один. Позже по слухам стало известно, что в одном из ранее набранных отрядов Вагнера произошел конфликт с мусульманами, закончившийся перестрелкой, не знаю на сколько правда, но похоже на то, видимо это и послужило причиной. Перед самой отправкой ещё несколько человек добровольно покинуло ряды вояк. На шестой день ближе к обеду все завербованные в "Клубе" написали прошение о помиловании затем плац заполонили сотрудники и принялись группами по пять человек выводить заключённых за пределы колонии.
Проходя мимо отряда я увидел кучу пакетов и сумок, из некоторых виднелась еда и напитки. Им запретили брать с собой что либо, уехали так сказать налегке. Сейчас глядя на фарфоровую кружку я с теплом вспоминаю кореша, что оставил мне ее в наследство. Вроде бы все хорошо, но когда задумываюсь о предстоящих ему испытаниях, что-то щемит в груди.
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
Часть вторая:
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
"Мы будем рады осужденным по статьям 162, 105, 111. Чем хуже — тем лучше. Нам нужны ваши криминальные таланты" (с) Пригожин
Во время московской комиссии, пожалуй, один плюс всё же есть — в столовой начинают кормить по-королевски. В обычное время, в столовую я могу пойти только ради движухи: отыграть мульку, груза через баландеров либо через локалку по пути. Блюда действительно преображались, — если обычно на первое давали воду с парой картошинок, а на второе капусту с "грибами" ( не спешите удивляться, грибами мы называем куски свиного жира с кожей, которые невозможно было есть) то сейчас на обед мы ели наваристый суп да гречку с мясом. Не ресторан, конечно, но есть можно.
"Отряд самоубийц" располагается как раз на против входа в столовую, и всегда можно перекинуться парой слов или хотя бы глянуть, кто оказался в составе завербованных, по приходу либо выходу из столовой.
Вспоминая и анализируя речь Пригожина, я заострил внимание на фразе "Отряд вы будете формировать сами", то есть около двухсот зэков должны разбиться на отряды самостоятельно. Это вроде бы логично, но глядя на "контингент" мне становилось страшно за своих товарищей. Да, действительно, отряд из 15-20 человек мог собраться довольно таки перспективный, крепкие ребята с боевым опытом либо просто отчаянные бандиты, но в остальные 90% вошло полное отребье. Процентов 40 от общего состава это реальные наркоманы, кто прокололся не один год, но для того, что бы пройти в Вагнер, им было достаточно солгать на собеседовании. 30% - это фуфлыжники, — люди по тем или иным причинам задолжавшие, проигравшиеся в карты или предварительно заняв денег и решившие таким образом сбежать. Долги варьировались от 15 тыс. до 2 миллионов. Там есть занимательные истории, в будущем надеюсь поведаю. 20% контингента были заражены Z-патриотизмом головного мозга. Что бы вы понимали, кое-кому оставалось сидеть пару месяцев. Кто-то прошел суд на УДО и ему оставалось лишь обождать 10 рабочих дней до освобождения. Мнение, что идут только те, у кого большой срок, это заблуждение. В общей сложности более 60% завербованных не имело каких-либо навыков, опыта и весили не более 60кг, кого-то даже ветром сносит. Представьте себе, парня который с 14 лет употребляет наркоту, чаще всего какую-нибудь соль, а уже лет в 19 его ловят на закладке. Казалось бы, тюрьма для него спасение, ибо нервная система ушатана в хлам, нервные тики на лице, невнятная речь, а сегодня он идёт на войну и будет прикрывать твою спину. На самом деле пофигу на таких, у каждого своя голова на плечах, остаются переживания за тех, кто стал близким за срок, кто действительно воевал, кто имеет профессии в военном деле и надеется, что сможет проявить там свои умения. Но видя как проходит отбор, становится ясно, что Пригожину попросту не важно кто идёт, что он умеет и чем будет полезен в бою, — ему нужно мясо.
Было смешно видеть то, как обычные инспектора боялись заходить на территорию отряда завербованных. Они уже были не под юрисдикцией учреждения и потому местная администрация не могла им навредить, вот парни и дергали заходящих ментов: кто матом грубанёт, кто плечом толкнет. Но ладно инспектора, как-то раз опера дёрнули блатных, с просьбой пообщаться с контингентом, что бы вели себя по скромнее, но те наотрез отказались, зная что без синяков оттуда уже не выйдут. Парни действительно многое себе начали позволять, нагрудные знаки послетали ещё со входа, барак превратили в свинарник, все в бычках и прочем мусоре, петухов-то нет и убираться некому. Но зная, что в других колониях завербованные и вовсе отказались ходить в столовую, потребовали, чтобы им еду приносили в барак, наши ещё поскромничали.
Проходя в столовую с толпы выкрикивали, что либо:
- Димон, не гони дуру, возвращайся...
- Илья тварь верни бабки, если я тебя поймаю порву на лоскуты...
- Братишка крепись, ты справишься...
Кто то в очереди на турнике и брусьях, но все же большинство в курилке с сигаретой в зубах задрав воротники тупо пялились на проходящих мимо.
Охранялись завербованные максимально серьезно. У локалки дежурили сотрудники без перерыва. Как то раз, идя в сан часть, я увидел процедуру похода в столовую завербованных. Столовая располагалась в 20 метрах от барака. Каждые 3 метра стоит сотрудник администрации, обеспечивая изоляцию. Меры конечно жёсткие, но это не мешало мне, в той же столовой, через баландеров, ежедневно передавать сообщения своим близким. Самые ушлые вообще, протягивали дорогу, путем натягивания веревки, с задней стороны барака от окна к окну, там где не бьёт камера, привязывали к ней карман и передавали мульки и груза. В общем не сказать, что общения не было, и оно приносило свои плоды. В первый же день четыре человека вернулось в отряд. Процедура проходила без последствий, ты просто говоришь сотруднику, что передумал и не желаешь ехать на войну, тебя выводят и сопровождают в твой барак. Первые "возвратчики" приносили хоть какие-то подробности о происходящем там. На второй день дезертировало ещё семь человек. Затем ожидался отсев, в котором должны были путем полиграфа отсеять не честный люд. Лично я думал, что половина не пройдет этот отсев, вспоминая речь Пригожина и мнение о наркоманах, но по итогу лишь 15 человек развернули, по большей части по болезням или статьям. Так сложилось, что не каждый петух в зоне имеет "стотридцатую" статью, и не каждый со "стотридцать-плохой" статьей — петух. В Вагнер не брали петухов, что обозначили сразу же, так же строго стоял запрет на статьи связанные с терроризмом, убийства сотрудников и действия сексуального характера против малолетних. На четвертый день приехали мужчины к костюмах, засели в штабе, после чего было снято без оглашения причин 8 мусульман. Мусульмане в зоне это вообще отдельная тема, — они не поддаются блатным и ментам, в двух словах не описать их место и отношение к ним. Давно заведено, если едешь по 228 либо по 130+ статье, либо идёшь биться головой о коврик (молиться) либо надо как-то раскидываться за статью. Многое сходило с рук мусульманам. В одно время в зоне их насчитывалось около 300 и при любом кипеше все поднимались как один. Позже по слухам стало известно, что в одном из ранее набранных отрядов Вагнера произошел конфликт с мусульманами, закончившийся перестрелкой, не знаю на сколько правда, но похоже на то, видимо это и послужило причиной. Перед самой отправкой ещё несколько человек добровольно покинуло ряды вояк. На шестой день ближе к обеду все завербованные в "Клубе" написали прошение о помиловании затем плац заполонили сотрудники и принялись группами по пять человек выводить заключённых за пределы колонии.
Проходя мимо отряда я увидел кучу пакетов и сумок, из некоторых виднелась еда и напитки. Им запретили брать с собой что либо, уехали так сказать налегке. Сейчас глядя на фарфоровую кружку я с теплом вспоминаю кореша, что оставил мне ее в наследство. Вроде бы все хорошо, но когда задумываюсь о предстоящих ему испытаниях, что-то щемит в груди.
